ВИДЕНИЕ ЕКАТЕРИНЫ ЛАБУРЕ

Между тем наступил декабрь 1995 г. Мы с женой по-прежнему ходили по воскресеньям на мессу к сестрам матери Терезы. Служил, как правило, о. Анджей Белят, но иногда его заменяли другие священники. Так, в конце декабря 1995 г. или, может быть, даже в январе 1996 г. мессу у сестер совершал незнакомый мне священник. Он служил на английском языке. Когда началась проповедь, меня попросили переводить (ведь на мессе присутствовали больные и бездомные, опекаемые сестрами, которые не знали английского языка). Вот где пригодились знания, полученные в английской спецшколе! Через несколько дней сестры позвонили мне и спросили, не смогу ли я позаниматься русским языком на дому с тем священником, проповедь которого я переводил. Я с радостью согласился, так как священник мне понравился. Звали его Кон Дохерти. Он был ирландец, член монашеской конгрегации Миссионеров Святейшего Сердца. Наверное, я был единственным в России, кто звал его полным именем Корнелий. Все остальные звали его отец Кон (что для меня ассоциировалось с известным в то время социологом Игорем Коном, провозвестником сексуальной революции в СССР).
Наше первое занятие (кажется, оно состоялось в феврале 1996 г.) началось с того, что о. Корнелий попросил меня перевести на русский язык приготовленную им проповедь. Проповедь была посвящена французской святой Екатерине Лабуре. Напомню читателям, что эта святая прославилась тем, что ей, тогда еще скромной послушнице монастыря визитанток на Рю дю Бак в Париже, в ночь с 18 на 19 июля 1830 г. явилась Богородица и предсказала Июльскую революцию, в результате которой был свергнут французский король Карл Х. Русский поэт Тютчев отозвался на эту революцию знаменитыми строками: "Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые…" Разумеется, Тютчев не мог знать о явлении на Рю дю Бак (об этом стало известно широкой публике лишь после чеканки т.н. "чудотворной медали" в 1832 г.).
Честно говоря, я тогда не проявлял особого интереса к явлениям Богородицы. Меня гораздо больше интересовала моя казавшаяся мне успешной педагогическая деятельность в Колледже католической теологии. И еще раньше, в октябре 1987 года, когда только что вернувшийся из Парижа Аверинцев рассказывал мне о своем посещении монастыря на Рю дю Бак, я не понимал, что в этом явлении и медальоне особенного. Даже побывав сам в Париже на месте явлений накануне нового, 1993 года, я не ощутил ничего особенного. Тем не менее, я старательно перевел проповедь о. Корнелия. Наши занятия с о. Корнелием сделались регулярными и продолжались до мая 1996 года.